Читаем без скачивания Ответный удар [= Последний из бессмертных] - Андрей Ливадный

До определенного момента Флора воспринимала происходящее вокруг не совсем адекватно, ее разум тонул в новых ощущениях, ведь она никогда не знала войны, редкие происшествия в городе не несли и тысячной доли того напряжения, что спрессовали в себе несколько последних часов жизни.

Цепь андроидов вдруг резко приблизилась, словно ее швырнули навстречу горстке атакующих людей и метаморфов, человекоподобные машины оказались совсем не похожи на те, что обслуживали город: более крупные, закованные в броню, и, тем не менее, гибкие, быстрые, беспощадные…

Шодан вовремя увидела противника, на миг отключившись от внутреннего восприятия мнемонической ауры Ивана, слабо теплящейся внутри изувеченного корпуса серв-машины: ее оглушила очередь выпущенная Лаймелом, в следующий миг метрах в десяти от них, из глубокой воронки выскочил андроид, на его покатых плечах, впившись креплениями в бронированные кожухи, располагались два импульсных автомата, в руках сервомеханизм не держал оружия, — два лазера оказались вмонтированы непосредственно в механические конечности, он бежал, согнув руки в локтях, из его ладоней вырывались короткие почти неуловимые глазом росчерки когерентного излучения, а закрепленные на плечах автоматы как будто жили собственной жизнью, поворачиваясь из стороны в сторону, они посылали во мрак длинные, хлесткие очереди…

Лаймел что-то закричал, сжимая сенсорный бугорок гашетки, пули с визгом ударили в броню дройда, высекая искры, сервомеханизм резко остановился, словно налетел на невидимую преграду, подался назад, поворачивая голову в сторону противника, пули лишь оставляли выщерблины на прочном грудном кожухе боевой машины и Флора вдруг поняла: еще секунда и он убьет их… обоих.

— Ложись! — Дико, хрипло закричала она, сама падая навзничь, два лазерных разряда прошипели над головой, а Шодан перекатившись на спину, вскинула «АРГ-8», вбив короткую очередь в локтевое сочленение сервосустава.

Правая рука дройда повисла как плеть, рядом заговорил автомат Лаймела, и машина пошатнулась, когда пули с металлическим звуком хлестнули по плечевым кожухам, ломая приводы автоматического вооружения.

За долю секунды Флора успела сместить прицел и перебить колено человекоподобной машины.

Дройд начал падать, лазерный разряд из левой ладони ушел в небеса.

На миг мир погрузился в ватную тишину, только гулко молотило сердце.

Вдвоем, стреляя в упор, они едва сумели свалить один механизм… Ей стало страшно. Страшно до тошноты, Флора оглянулась, скользнула взглядом по перекошенному лицу Лаймела и вдруг ей открылась жуткая в своей ирреальности картина:

По всему полю стоя, или опрокинувшись, полыхало десятка два человекоподобных машин, подбитые огнем автоматических орудий Рубежа, прожектора погасли, разбитые ответным огнем дройдов, смолкли и автоматические орудия, не то уничтоженные, не то меняющие боекомплект, и в жуткой, стылой тишине, нарушаемой лишь треском пламени, да заунывными звуками сервомоторов, в атаку ринулись метаморфы.

Три десятка существ, утративших человеческий облик, неслись на врага с такой скоростью, что их движения превращались в мутные росчерки, андроиды попытались ответить массированным огнем, но их реакции не хватило, чтобы сопроводить цели, движущиеся с фантастической для живых существ стремительностью, — еще миг и сама реальность Рока обрушилась на машины, пробивая бронированные корпуса, отрывая механические конечности, метал и плоть смешались в неописуемой схватке, технические жидкости и кровь хлестали на землю, раздалось несколько взрывов, затем андроиды, не участвовавшие в схватке, приняли неожиданное решение, — они почти мгновенно поняли, что противостоять в рукопашном столкновении местным жизненным формам не по силам ни одному механизму, и они открыли огонь по своим собратьям, хладнокровно взрывая их, вместе с метаморфами.

Флора почувствовала, как стынет сердце, она стреляла, но что можно поделать, имея в руках лишь устаревшее оружие, причиняющее мало вреда современным боевым машинам?

Агония плескалась вокруг упругими волнами ментальной боли, расстреляв боезапас штурмовой винтовки, она отшвырнула ее в сторону, и вдруг, уже не контролируя свой порыв, выхватив два автоматических пистолета, рванулась к ближайшей машине.

Тень…

Она, как и другие существа ее сатта умела в нужный миг мобилизовать все силы организма, Шодан сейчас двигалась так же стремительно как метаморфы, — оттолкнувшись от земли, она ударила ногами в плечи андроида, а сама мягко пружинисто, будто кошка приземлилась рядом с опрокинутой ударом машиной и четырьмя выстрелами перебила конечности сервомеханизма.

Рядом вновь появился Лаймел, он быстро усвоил наглядный урок, преподанный Шодан — мимо пронеслась Тень, и еще один серв рухнул на землю.

Обернувшись, Флора увидела, как от Рубежа на помощь гибнущим метаморфам несутся воины. Не только Тени, — все кто оставался в живых поднялись в атаку под прикрытием огня вновь заговоривших автоматических орудий.

Жизнь и смерть на зыбкой границе данности меняли смысл, перетекали друг в друга, — лопнула отрешенность, и как всегда лишь трусы оставались жить, а те, кто ринулся навстречу своему страху, уже никогда не станут прежними.

Здесь происходило последнее возможное для жителей Рока изменение — плавились души, сливаясь в едином порыве.

…Флора не помнила как оказалась рядом с покореженным корпусом серв-машины, она пришла в себя после нескольких забиравших все жизненные силы рывков, чувствуя что дрожит от перенапряжения, а по щекам катятся слезы, в онемевших пальцах, — два разряженных пистолета, в ушах гулкий ритм ударов собственного сердца и голос, проникающий через все ментальные и физические преграды прямо в рассудок:

Шодан, ты только что спасла мне жизнь. Держись я иду к тебе… Райбен.

Она огляделась.

Схватка кипела по всему полю, орудия смолкли, но в районе уцелевших укреплений Рубежа трескучими раскатами метались звуки автоматического огня.

Из багряного сумрака действительно вынырнул Райбен.

— Я помогу тебе. Ты не сможешь сама открыть люк.

— Лаймел… Я не чувствую его…

— Он мертв. — Скорбно произнес метаморф. — Сегодня будет горький рассвет. Давай открывать люк. Я не хочу, чтобы Иван погиб, истекая кровью.

Звуки вспыхнувшей на Рубеже перестрелки не почудились Шодан.

Опустевшие укрепления молчали, когда воины ринулись на выручку погибающим метаморфам.

Автоматические орудия прекратили огонь, на целевых мониторах мелькали запрещающие надписи — цели, опознанные как противник, сливались с защитниками Рубежа, и автоматика остановила запрограммированное действие.

Небольшая группа ганианских воинов вскрывала обшивку «Хоплита», пытаясь вызволить своего командира.

Им удалось вытащить бессознательное тело Файзулло, медики начали оказывать ему первую помощь, когда со стороны города появилась группа вооруженных андроидов древней модели.

Поначалу ганианцы не обратили на них должного внимания, посчитав, что это подкрепление, присланное для обороны Рубежа.

Заблуждение длилось недолго, — ровно до тех пор, пока с одного из укреплений по андроидам не был произведен одиночный выстрел.

Группа машин моментально рассыпалась, занимая укрытия, и ответила шквальным автоматическим огнем; на вершине укрепления кто-то болезненно вскрикнул, вниз с десятиметровой высоты сорвалось человеческое тело, а древние машины, вооруженные штурмовыми винтовками, мгновенно перенесли огонь на ганианцев.

Несколько человек повалилось навзничь, от массированного огня не спасли даже бронескафандры, машины, работающие в составе локальной сети, пробивали броню, сосредотачивая огневую мощь всей группы на нескольких целях.

В ответ раздались проклятия, воины Ганио тут же рассыпались по укрытиям, лишь несколько человек остались подле Файзулло, прикрывая командира своими телами, впрочем, вспыхнувший бой длился недолго, разъяренные ганианцы пустили в ход неприкосновенный запас тяжелого вооружения — шквал тактических ракет, выпущенных из штатных ОРК,[17] разметал андроидов, обрушив часть стены еще отделявшей город от диких пространств планеты.

Не понимая, что происходит ганианцы потерявшие пятерых бойцов добили все механизмы оказавшиеся в радиусе эффективного сканирования, затем командир, взявший на себя обязанности Файзулло, вызвал фланговые группы.

Ответил лишь один человек.

Штурмовые сервы не прошли, но схватка с ними стоила жизни еще двум группами воинов Ганио.

Их осталось всего двадцать, включая Файзулло.

Они не знали, что им теперь делать и лишь с нескрываемой надеждой посматривали на индикационные огни автоматической медицинской системы, надеясь, что их командир ранен не смертельно.